Давай жить!
Название: Опора
Автор: Ellfella
Бета: Nnatta
Фэндом: Naruto
Дисклеймер: Kishimoto
Пейринг: Shino/Kiba
Рейтинг: PG
Жанр: виньетка
Размер: mini
Размещение: с этой шапкой и высланной мне ссылкой
Саммари: В опоре нуждается каждый.
читать дальше- Сино, - сказал Киба, - свали по-хорошему.
- Не знаю слова я такого, - проговорил Сино напевно-серьезно.
- Какого, «по-хорошему»? – осведомился Киба. – Сказано ж тебе – свали. И без тебя хреново.
- Дерьмо что жизнь ты лишь не говори, - продекламировал Сино, - ведь завтра пожалеешь.
- О дерьме не жалеют, - Киба развернулся, уткнулся носом товарищу в шею. Вышло естественно и на удивление удобно; Киба не уставал изумляться тому, как непринужденно чувствует себя рядом с сокомандником. – Разве что мухи, которые на него слетаются.
- Мухи – на мед, - возразил Сино. – На пот…
Киба согласно наклонил голову; помыться и впрямь не мешало бы. Миссия выдалась не из легких, думать о личной гигиене было особенно некогда; даже у Акамару шерсть потемнела и слиплась. От грязи, от… крови.
Больше всего Кибе сейчас хотелось забиться в уголок потемнее, зализать раны и отоспаться. Меньше всего – общаться с кем-то, кто знает его как облупленного. С Сино, например, хотя вряд ли то, что происходило между ними на протяжении всех этих лет, можно было назвать «общением» в привычном смысле этого слова.
- Хината спрашивала о тебе, - сказал Сино. – Волнуется за нас.
Акамару вздохнул. Киба вздохнул в унисон.
Хината была единственной, кто знал. Она как-то застала их, невовремя активировав бьякуган. То, что сокомандница теперь краснеет гораздо чаще, особенно когда видит своих товарищей в критической близости друг от друга, первым заметил Сино. Для Кибы Хината пахла все так же свежо и маняще – не оторваться. Никаких изменений в ней он не почувствовал.
А Сино сразу спросил, блеснув стеклами очков:
- Давно знаешь?
И Хината, растерянная, смущенная, рассказала сама.
- Я... за дерево... а там... вы. Вместе, - она сглотнула и неожиданно улыбнулась. – Я за вас... рада.
Конечно, рада, кто бы сомневался. У такой светлой и невинной девушки, как Хината, и мысли не возникло о том, что грязно, извращенно и не подобает. Хината подумала – любовь. А в наивно-девичьем понимании вопроса это чувство способно преодолеть любую преграду... даже такую, как идентичный пол «влюбленных».
- Она ангел, - сказал Киба потом.
- Для тебя хороша она слишком, - Сино с легкостью читал его мысли. – Ее ты хочешь веселить и сил ей придавать. А для того их нужно где-то брать.
Акамару, безошибочно чувствовавший и проявлявший эмоции хозяина, опустил голову. Дружелюбная обычно морда выражала вселенскую тоску.
- Молчал бы, - огрызнулся Киба. – Сам вообще не человек.
Это была правда. Человеком от Сино не пахло, впрочем, как и от многих синоби.
От Сино пахло жуками. Теми самыми, которые вечно мешались Кибе днем, вечером, ночью, утром – словом, в любое время, когда он норовил подобраться к напарнику поближе, пока никто не видит, и цапнуть его... ну, например, за ухо. Прихватить игриво зубами...
Еще проклятые жуки успешно вывели всех блох Акамару и с недавних пор обнаруживались в самых непредвиденных местах. Киба, морщась, вытаскивал их из-за пазухи, с воплями и ругательствами вылавливал в собственных штанах, пытаясь гневными тирадами образумить «этого озабоченного насекомовода», но давить подопечных Сино не решался. Отпускал на волю, чтобы минуту спустя снова отражать нападение на свои штаны и горько сетовать на отсутствие миссий.
В конце концов, жуки были частью Сино.
Наверное, это был психоз или что-то вроде, но с течением времени Кибе все чаще казалось, будто Сино, в свою очередь, – часть него.
Акамару смотрел грустно и понимающе, но на Луну, как и подобает вышколенному псу, не выл, а Киба возвращался после миссий, на которых их команду дробили, как хотели, – выпитый. Обессиленный, будто и впрямь был слишком долго оторван от важной части себя.
Хината думала – любовь. Куренай-сенсэй, в свое время вымотанная яростной враждой учеников, не определившихся с «отношениями в стае», считала: ненависть.
На самом деле все было проще.
Каждому, будь он хоть сто раз синоби и тысячу – не-человек, требуется на кого-то опереться.
И рано или поздно перестанешь различать, где начинается «опора» и заканчивается собственная рука.
- Жизнь – дерьмо, - все-таки заключил Киба. Акамару мечтательно прищурился. – Какого хрена я с тобой связался, не подскажешь?..
- От тебя псиной воняет, - ровным голосом сообщил Сино. Отстранился: – Идем.
Позже, зайдя в квартиру, где они с Сино и Акамару теперь проживали, Киба блаженно выдохнул:
- Я дома.
Автор: Ellfella
Бета: Nnatta
Фэндом: Naruto
Дисклеймер: Kishimoto
Пейринг: Shino/Kiba
Рейтинг: PG
Жанр: виньетка
Размер: mini
Размещение: с этой шапкой и высланной мне ссылкой
Саммари: В опоре нуждается каждый.
читать дальше- Сино, - сказал Киба, - свали по-хорошему.
- Не знаю слова я такого, - проговорил Сино напевно-серьезно.
- Какого, «по-хорошему»? – осведомился Киба. – Сказано ж тебе – свали. И без тебя хреново.
- Дерьмо что жизнь ты лишь не говори, - продекламировал Сино, - ведь завтра пожалеешь.
- О дерьме не жалеют, - Киба развернулся, уткнулся носом товарищу в шею. Вышло естественно и на удивление удобно; Киба не уставал изумляться тому, как непринужденно чувствует себя рядом с сокомандником. – Разве что мухи, которые на него слетаются.
- Мухи – на мед, - возразил Сино. – На пот…
Киба согласно наклонил голову; помыться и впрямь не мешало бы. Миссия выдалась не из легких, думать о личной гигиене было особенно некогда; даже у Акамару шерсть потемнела и слиплась. От грязи, от… крови.
Больше всего Кибе сейчас хотелось забиться в уголок потемнее, зализать раны и отоспаться. Меньше всего – общаться с кем-то, кто знает его как облупленного. С Сино, например, хотя вряд ли то, что происходило между ними на протяжении всех этих лет, можно было назвать «общением» в привычном смысле этого слова.
- Хината спрашивала о тебе, - сказал Сино. – Волнуется за нас.
Акамару вздохнул. Киба вздохнул в унисон.
Хината была единственной, кто знал. Она как-то застала их, невовремя активировав бьякуган. То, что сокомандница теперь краснеет гораздо чаще, особенно когда видит своих товарищей в критической близости друг от друга, первым заметил Сино. Для Кибы Хината пахла все так же свежо и маняще – не оторваться. Никаких изменений в ней он не почувствовал.
А Сино сразу спросил, блеснув стеклами очков:
- Давно знаешь?
И Хината, растерянная, смущенная, рассказала сама.
- Я... за дерево... а там... вы. Вместе, - она сглотнула и неожиданно улыбнулась. – Я за вас... рада.
Конечно, рада, кто бы сомневался. У такой светлой и невинной девушки, как Хината, и мысли не возникло о том, что грязно, извращенно и не подобает. Хината подумала – любовь. А в наивно-девичьем понимании вопроса это чувство способно преодолеть любую преграду... даже такую, как идентичный пол «влюбленных».
- Она ангел, - сказал Киба потом.
- Для тебя хороша она слишком, - Сино с легкостью читал его мысли. – Ее ты хочешь веселить и сил ей придавать. А для того их нужно где-то брать.
Акамару, безошибочно чувствовавший и проявлявший эмоции хозяина, опустил голову. Дружелюбная обычно морда выражала вселенскую тоску.
- Молчал бы, - огрызнулся Киба. – Сам вообще не человек.
Это была правда. Человеком от Сино не пахло, впрочем, как и от многих синоби.
От Сино пахло жуками. Теми самыми, которые вечно мешались Кибе днем, вечером, ночью, утром – словом, в любое время, когда он норовил подобраться к напарнику поближе, пока никто не видит, и цапнуть его... ну, например, за ухо. Прихватить игриво зубами...
Еще проклятые жуки успешно вывели всех блох Акамару и с недавних пор обнаруживались в самых непредвиденных местах. Киба, морщась, вытаскивал их из-за пазухи, с воплями и ругательствами вылавливал в собственных штанах, пытаясь гневными тирадами образумить «этого озабоченного насекомовода», но давить подопечных Сино не решался. Отпускал на волю, чтобы минуту спустя снова отражать нападение на свои штаны и горько сетовать на отсутствие миссий.
В конце концов, жуки были частью Сино.
Наверное, это был психоз или что-то вроде, но с течением времени Кибе все чаще казалось, будто Сино, в свою очередь, – часть него.
Акамару смотрел грустно и понимающе, но на Луну, как и подобает вышколенному псу, не выл, а Киба возвращался после миссий, на которых их команду дробили, как хотели, – выпитый. Обессиленный, будто и впрямь был слишком долго оторван от важной части себя.
Хината думала – любовь. Куренай-сенсэй, в свое время вымотанная яростной враждой учеников, не определившихся с «отношениями в стае», считала: ненависть.
На самом деле все было проще.
Каждому, будь он хоть сто раз синоби и тысячу – не-человек, требуется на кого-то опереться.
И рано или поздно перестанешь различать, где начинается «опора» и заканчивается собственная рука.
- Жизнь – дерьмо, - все-таки заключил Киба. Акамару мечтательно прищурился. – Какого хрена я с тобой связался, не подскажешь?..
- От тебя псиной воняет, - ровным голосом сообщил Сино. Отстранился: – Идем.
Позже, зайдя в квартиру, где они с Сино и Акамару теперь проживали, Киба блаженно выдохнул:
- Я дома.